Каждый из нас, должно быть, знаком с этой популярной в сети шуткой. Но как известно, в каждой шутке есть доля шутки. Многие студенты, начитавшись в школе, а затем в институте русской литературы, по большей части, классической, теряют к ней интерес. Они больше не в состоянии выносить такой груз негативных эмоций. Если посмотреть на программу, изучаемую в наших учебных заведениях, можно понять, почему. Львиная доля произведений заканчивается трагически.

«Вся русская литература целиком построена на страдании. Страдает либо автор, либо персонажи, либо читатель»

Положительные герои обязательно страдают. Безысходностью пронизаны строки о положении людей в обществе.

Разумеется, нам всем объясняли, что всё это — чтобы вынести на свет пороки человека и социума, обратить на них внимание, отвадить от них людей. Сатиры и комедии делают это через высмеивание, и потому не производят на нас такого гнетущего впечатления. Остальное даётся труднее. Беспросветность будущего, несчастная любовь, муки, несправедливость, обречённость, болезни, пагубные привычки, нищета, гибель — всё это присутствует в жизни, но не только. Когда же читаешь роман за романом, повесть за повестью о подобных вещах, какой будет реакция на очередную порцию? Кто-то бросает книгу и начинает тихо или явно ненавидеть классику, кто-то расстраивается, а кто-то начинает верить в бесполезность каких-либо действий — ведь человек мало что может. Почему так происходит? Ответ очень прост – в процессе чтения читатели научаются этим реакциям.

СТРАДАНИЕ

Цель этой статьи — не в критике русской литературы вообще и её культурной ценности, но в том, чтобы предложить читателю пересмотреть свои взгляды на среду, формирующую наше мышление. Никто не станет отрицать взаимное влияние человека и окружающей его действительности. Человек — биосоциальное существо, следовательно, социум необходим ему как гарант выживания и полноценного существования. Мы рождаемся в обществе, действующем по определенным правилам. Наше мировоззрение напрямую связано с ними. Особенности культуры, традиции передаются от старших поколений к младшим, а также через искусство, окружение, быт. Юнг называл это коллективным бессознательным.

Родители показывают ребёнку модель поведения мужчины и женщины, тем самым, научая его социальным аспектам гендерных ролей, но на его становление также влияют и сильные примеры из кино и литературы.

В детстве у нас часто бывают любимые герои книжек и фильмов. Отважные капитаны, красивые принцессы, смекалистые ребята. Дети любят подражать не только родителям и старшим братьям-сёстрам, но и этим персонажам.

Вырастая, мы становимся менее зависимыми от подобных примеров, но не полностью свободными от них. Кино и литература иллюстрируют различные социальные ситуации и модели поведения в них, а также результат действий героев. Так человек может получить информацию о ситуации, в которой сам лично не был. Зачастую героям даётся оценка “хороший” или “плохой” по отношению к обществу, сложности с определением возникают в произведениях, относящихся к течению реализма. Заметим здесь, что любое оценочное суждение о поведении другого человека субъективно, так как основывается на нашем понимании добра и зла, личном отношении, а также исходит из того объёма информации, которой мы обладаем. К примеру, мы считаем, что кража — зло, но оправдываем нищего голодного мальчика, укравшего немного хлеба, так же как оправдываем героев фильма “Как украсть миллион”.

Обстоятельства среды становятся для нас неблагоприятными, если мы испытываем страдание. Разумеется, любая история строится на конфликте. Герой непременно должен преодолеть трудности на пути к своей цели. И мы в жизни постоянно устраняем неблагоприятные факторы: едим, чтобы избавиться от чувства голода, спим, чтобы отдохнуть, одеваемся, чтобы защититься от погодных условий. То есть, вырабатываем у себя набор поведений для выживания и благополучной жизни – научаемся.

Научение – научный психологический термин, обозначающий процесс становления новых видов поведения. Он необходим для обеспечения выживания и благополучия организма, в данном случае – человека.

Ребёнок, появившись на свет, научается прямохождению, речи, во взаимодействии со взрослыми. Он наблюдает, как они двигаются, как разговаривают, что делают, и постепенно научается этому сам. Со временем он научается и некоторым социальным отношениям: например, капризничать, чтобы дали игрушку, плакать, чтобы вкусно покормили, улыбаться, чтобы улыбнулись в ответ. Здесь важно заметить, что существует две группы поведений: приближающее и избегающее поведения. Первая группа направлена на повторение положительного, приятного организму опыта. Ребёнку приятны ласки матери, и если она будет гладить его каждый раз, когда он улыбается, то со временем у него возникнет взаимосвязь между его хорошим настроением и её реакцией. По такому же принципу ребёнок, которого родители успокаивают с помощью конфет, будет хныкать и плакать в ожидании сладкого. Оба эти поведения направлены на получение желаемого. Во втором же случае организм стремиться избавиться от неприятного переживания. Ребёнок, которому не нравится еда, будет от неё отказываться и орать, если после подобных реакций родители оставляют его в покое.

Теперь перейдём к понятию «попутное научение», которое способствует развитию чувства безысходности у подростков, изучающих классическую русскую литературу. Попутное научение – это побочное научение, происходящее одновременно с выполняемой осознанной программой. Этот процесс может быть бессознательным. Дети, играющие в мяч, научаются следовать правилам игры, хотя фокус их деятельности в этот момент совсем на другом.

Изучая литературные произведения, ученики решают задачи, поставленные перед ним учителем: обозначить фабулу, стиль, жанр, оценить эстетическое значение фраз и образов, рассмотреть развитие конфликта, и т.д. Попутно с этим они получают массу примеров литературных героев, которые испытывают страдания и крайне малое количество тех, чьё поведение было бы вознаграждено счастьем.

Таких можно пересчитать по пальцам: в основном, это положительные герои сказок, комедий, некоторых рассказов. А идеальным героем — примером для подражания — некоторые профессора филологии называют одного Алексея Турбина из “Белой гвардии” М. Булгакова. Стоит ли удивляться, что школьники и студенты либо не в восторге от литературы, либо впадают в меланхолию, что модно у подростков. Некоторые упиваются трагизмом, находя в нём нечто возвышенное, или фокусируются на эстетике художественного слога автора.

Итак, в русской литературе мы имеем множество примеров, где положительные герои терпят бедствия. Что же их ожидало за то, что они хорошие? В сказках хорошие герои чаще получают счастливый конец. Но не везде: в сказках Бажова, например, финалы весьма неоднозначны. В комедиях сам жанр располагает к хорошему финалу, так же, как и в трагедиях — к несчастливому. Поэтому давайте оставим их в стороне и обратим внимание на остальные произведения, где, как и в жизни, всё неоднозначно.

Катерина страдала от деспотизма и бросилась в реку. Татьяна вышла замуж не по любви, смирившись с судьбой. Соня Мармеладова была вынуждена пойти на панель. Обломов — любимец школьников — все свои высокоморальные качества вложил в активное лежание на диване, и умер на нём же от апоплексического удара. Герасим утопил Муму. Дубровский потерял свою Машу, которая, как и многие другие девушки, тех времён, вышла замуж по принуждению, и подался в разбойники. Данко, отдавший людям своё сердце, ими же и был отринут, а сердце его затоптано. Проблема не в том, что у этих героев нет счастливого конца, а в том, что таких историй в нашей литературе — большинство. У нас превалируют примеры того, «как не надо делать». Но как же, в таком случае, «надо»? Сколько мы можем назвать произведений, финал которых бы нас не просто удовлетворил, но и порадовал? И чему, в таком случае, научаются наши дети?

Вот и получается, что поэму “Кому на Руси жить хорошо” Н. Некрасова можно пересказать всего одним словом: никому.