В середине 19 века общественная жизнь России была бурной. На фоне происходивших тогда событий на страницах истории слегка затерялся один интересный инцидент о непростых отношениях Ф. М. Достоевского и российской науки в лице И. М. Сеченова. Фёдор Михайлович в ответном письме одной своей знакомой А.Ф. Герасимовой от 7 марта 1877 года так отозвался об отце русской физиологии: “У нас же люди даже с огромными талантами, Сеченов, например, в сущности человек необразованный и вне своего

предмета мало знающий. О противниках своих (философах) не имеет понятия, а потому научными выводами своими скорее вреден, чем приносит пользу”.

«В жизни человечества существует преемство мысли, тянущееся через века»

И.М. Сеченов

Во время правления Николая Первого в России в качестве государственной идеологии утвердилась теория официальной народности С. С. Уварова, министра народного просвещения. Эта концепция и сейчас отлетает от зубов любого порядочного школьника: «православие, самодержавие, народность». Она соответствовала консервативному настрою императора, которому надо было удержать власть в своих руках. В результате такой политики бюрократизм и институт цензуры разрослись до чудовищных масштабов. Острые социальные вопросы, нерешённые Николаем Первым, перешли вместе с титулом к Александру Второму. Наступила эпоха Великих реформ, но, как известно, желаемого результата она не принесла. В обществе нарастало недовольство, участились крестьянские восстания, среди интеллигенции и рабочих появились новые объединения взамен декабристского кружка. В воздухе веял дух протеста, сердца требовали перемен. В 1864 году вышел роман И. Тургенева «Отцы и дети», после которого всех революционно настроенных молодых людей, отвергающих или желающих изменить существующие порядки, а также материалистов и атеистов стали именовать нигилистами.

ОТКРЫТИЕ

В том же 1864 году статья Сеченова “Рефлексы головного мозга” вышла в журнале “Медицинский вестник”. Изначально планировалось другое название: “Попытка ввести физиологические основы в психические процессы” и другое издание — известный тогда журнал “Современник”, но цензура не могла допустить, чтобы новейшие открытия учёного стали известны широкой публике. Редактор медицинского журнала попросил Сеченова изменить название статьи из-за требований цензуры, ведь в глазах общественности оно напрямую указывало на превосходство материи над духом, что было неприемлемо. В 1866 году трактат всё же вышел отдельной книгой тиражом в три тысячи экземпляров. И сразу же был опечатан после покушения Каракозова на жизнь царя, а его автор был объявлен апологетом развращения нравов.

Учёного подвели под суд, но обвинение так и не смогло сформировать внятный иск с доказательствами вины. Впрочем, сам он заявил, что вместо адвоката возьмёт с собой лягушку и прямо в зале суда докажет все свои открытия. Лично ему ставили в вину то, что его открытия приведут к аморальности и даже атеизму. Именно поэтому тираж книги и был опечатан — опасались того, что его идеи приведут к отрицанию не только существующей морали, но и существующего строя.

Позднее книга была разрешена к печати, и её томик попал в личную библиотеку Достоевского.

«Из-за этой книги меня произвели в ненамеренного проповедника распущенных нравов и в философа нигилизма. К сожалению, по существовавшим тогда цензурным правилам, откровенное разъяснение этих недоразумений в печати было невозможно, а устранить их было не трудно»

И.М. Сеченов «Автобиографические записки Ивана Михайловича Сеченова»

В книге “Рефлексы головного мозга” автор доказал, что все реакции психики вызваны внешними стимулами. Он впервые описал феномен центрального торможения, который объясняет, как происходит подавление рефлекса. Сеченов разделил рефлексы на невольные и произвольные. В его книге не было ни слова ни о морали, ни о силе воли, ни о душе. Даже диалектика добра и зла миновала страницы его научного труда. Тем не менее, резонанс в обществе был вызван в связи именно с этими понятиями.

Достоевский, как и власть имущие, ознакомившись с содержанием трактата, сделал свои выводы: силы воли у человека нет, поступает он хорошо или дурно не по своему желанию, а значит, и морали нет, ведь души у него нет, а коли нет души, так есть ли Бог? Неужели же человек — бездушная машина, механизм со страхом без упрёка? Достоевский видел единственный вариант развития человека: через следование нравственным идеалам. Если же человеком управляют рефлексы, то нет места силе воли и морали, следовательно, человек начнёт жить по программе «всё дозволено», ибо нет высших духовных ценностей. И все подобные герои Достоевского в итоге покончили жизнь самоубийством. Потакание всем своим желаниям привело их к нравственной деградации и разложению, которого они не смогли перенести. Таким образом писатель обосновывает свою идею о нравственном начале в человеке. Все свои переживания по поводу последних открытий физиологии Достоевский вложил в уста героя своего романа «Братья Карамазовы» Дмитрия.

Философия Достоевского религиозна, и краеугольный её камень — очищение души через страдание. Разумеется, что человеку, во всех своих книгах исследовавшему непознаваемую человеческую душу (по его мнению), непросто примириться с альтернативным взглядом на проблему. Объяснение поведения человека рефлексами подрывало саму суть религиозно-мистического агностицизма Достоевского.

«Если бы как-нибудь оказалось что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочёл бы остаться с Христом вне истины».

Ф. М. Достоевский

Что касается Сеченова, в своих автобиографических заметках он высказывает предположения о том, почему его книгу так «тепло» приняли. Возможно, раз поступки человека суть рефлексы, они будут дурными или хорошими в зависимости от его природы, при этом человек освобождается от нравственного осуждения, ибо не властен над своими действиями. Сеченов тут же поясняет, как бы он опроверг подобное заявление. В его работе указано, что существует процесс угнетения рефлекса — то самое торможение. Следовательно, человек может совершить или не совершить движение, вызванное стимулом. Ни о какой нравственности человеческой природы речи не идёт, но о том, что при определенных условиях действие или угнетение действия происходят неизбежно.

Научный подход отличается от прочих своей объективностью: выводимые гипотезы можно проверить экспериментом, который в одних и тех же условиях и с одинаковыми данными будет давать всегда один и тот же результат. То же, что предлагал Достоевский — его личные субъективные переживания и убеждения. Сеченов открыл объективные законы природы, не используя такие условные единицы как мораль или сила воли. Достоевский же субъективно интерпретировал их и перевёл акцент на то, как это может повлиять ценности общества и отношения людей.

Истории известно множество примеров, когда существующие в обществе устои и убеждения приводили к чудовищным последствиям. Религиозные войны и гонения, охота на ведьм, шовинизм, самоубийства, и подобные описанному случаю препятствия на пути науки. Это происходит и по сей день. И очень часто так называемая «гуманитарность» вредит не только науке, но и развитию человечества, когда объективный подход подменяется субъективным и принимается за догму. Это всё равно, что решать алгебраическое уравнение путём анализа его вкуса и запаха. Субъективность восприятия мира отдельно взятого человека не может и не должна быть принята за истину.

«Комментарии свободны, но факты священны»

Скотт Чарлз Престуич